Я посмотрел на Сережку – он сидел у пульта и жевал тянучки – и немного успокоился. Сережа согласился еще на Земле, и мы вместе отстаивали эту идею в Совете. Я кивнул ему, и мы вышли в кают-компанию. Там Ларри играл с Сабуро в шахматы, маленький Людвиг Порта копался в фильмотеке, а Артур Лепелье сидел прямой, как манекен, и глаза его были широко раскрыты. У него в глазах была девушка в оранжевом свитере. Я подумал, что он наверняка согласится.

– Вот что, – начал я. – Вы хорошо представляете себе, что такое звездная?

Они посмотрели на меня с изумлением. Конечно, они все хорошо представляли себе. Годы непрерывных будней и отрешение от людей и Земли своего времени, потому что к тому дню, когда мы вернемся, память о нас превратится в легенду. Они молча глядели на меня, затем Порта ответил неторопливо:

– О да, конечно, мы все представляем это хорошо.

Я сказал:

– Я хочу вернуться на Землю раньше чем через двести лет.

– Я тоже, – сказал Сабуро.

– Я тоже, – усмехнулся Ларсен. – Например, сегодня к ужину.

Артур Лепелье заморгал, а Порта с интересом спросил:

– Вы хотите уменьшить скорость?

– Я хочу вернуться домой гораздо раньше чем через двести лет, – повторил я. – Есть возможность проделать всю работу и вернуться домой не через двести лет, а через несколько месяцев.

– Это невозможно, – сказал Сабуро Микими.

– Фантастика, – вздохнул Артур.

Ларри положил подбородок на огромные кулаки и спросил:

– В чем дело? Объясни, капитан.

До выхода в зону АСП (абсолютно свободного полета) оставалось еще около суток. Я сел в кресло между Ларсеном и Артуром и сказал Сергею:

– Объясни.

Известно, что чем ближе скорость звездолета к скорости света, тем медленнее течет в звездолете время, подчиняясь законам теории тяготения. Но этот закон справедлив только при малых ускорениях звездолета и при коротком времени работы двигателя.